Егор

Вольфрамовые Рудники.

Вольфрамовые рудники. 


Синара и Конёвский рудник.

Так и хочется начать: Продолжаем разведывать всякие дыры, помойки и злосчастные места.. Но, будем оптимистами. Продолжаем изучать родной край. Просто местами он выглядит не очень, после пережитого за несколько столетий.

 

Начнёшь так раздумывать, да что же это за Серебряная гора.. Ну, и находишь немало инфы, спасибо инету.
Если кратко: есть на юго-западе вольфрамовая жила, протянувшаяся вдоль хребта (что для Урала – нормально), от озера Порохового до Серебряной горы, и на ней в разное время существовали четыре рудника: Пороховской, Конёвский, Карасьевский и Боёвский, причём все они – в разных природных ландшафтах, болото, лес, холм.. (Интересная наука геология: бегают в лесу значит кабаны, косули и ёжики, и вдруг там, в земле, люди находят вольфрам, и строят шахты. Удивительно, ходил человек за грибами и на рыбалку – и нашел руду.. или она наружу торчала?).

 

Добывали там неплохо, но беда в том, что все четыре рудника оказались аккурат под ВУРСом. Неширокая, километров 30, смертельная полоса прошлась по рудникам и сёлам, превратив небедный край - в захолустье.

Сейчас радиация ослабла, осела в озерном иле и стволах деревьев, т.е. если её не шевелить – то прогуляться можно, а хоз.деятельность не развернёшь.

Рудники разбросаны, за день не объедешь, и мы решили начать хоть с какой-то стороны, благо сейчас лес прозрачен, а снегу еще не насыпало. Хотели в этот раз посмотреть три рудника, дорогу вдоль Синары и останки плотин и мельниц на реке. Почему-то мы решили, что сможем преодолеть 120 км за время между электричками, да ещё и полазить по Серебряной горе. Но морозный фигвам позволил найти только Конёвский рудник, и накрутить ровно 100 км по депрессивной территории. Настроение усугубляла хмурая погода, и температура около минус нуля)) 

 

Мы решили начать с юга – в этой части маршрута ожидалось больше грунтовок, и хотелось проскочить их, пока не начали оттаивать (днём ожидалось +1). Поэтому высадились в Нижней и покатили к Синаре, селу Карино и гипсовому карьеру, чтобы пройти на запад севернее Караболки, избежав брода через неё. От Нижней тряслись по грейдеру, потом сносный асфальт, затем карьеровский грейдер. Перед карьером нас тормознул охранник, мы сказали, что нам нужно к Огнёвскому, он пустил, предупредив, чтоб не лазили в карьер. Мы и не лазили, только сфоткали с краю – так-то большой разрез. Нам же нужна была грунтовка к Синаре – её мы и нашли, продравшись через кучи земли и травищу.

 

Хорошо накатанная полёвка привела к реке – и начался обычный и любимый зауральский пейзаж, с оврагами, берёзами и посадками сосны. Всё это скрашивалось встающим солнышком. Первой дырой был недостроенный мост, т.е. мост есть, а съездов нет – так и стоит памятником эпохе, а люди так и ездят по старому мосту. Дальше – приличный грейдер, но мы опять свалили с него к реке на грунтовку, чтобы посмотреть на петли Синары, на остатки плотин и прудов. Останавливаться, лазить и фоткать подробно – не было времени, к тому же туча заволокла всё небо, добавив неуюта… Поэтому галопом: плотина Баночная, плотина Гороховская с водопадиком (Зима бы обязательно искупалась), рыбаки на тонком льду!, заброшенный карьер (дорога идёт прямо по нему), остатки Шадренской плотины.. Так-то всё весело, почти живописно, наверное летом красиво.

 

0_d3bc5_a91831aa_L.jpg 0_d3bd1_7b1b5eda_L.jpg
 
0_d3bd6_8ff897bd_L.jpg 0_d3bd8_5693d860_L.jpg
 

Тут мы вышли на асфальт и почувствовали голод, и первый звонок, что мы не очень успеваем, хотя вроде неслабо пилим. Серёга мучался на новорожденном фэт-байке с передней шиповкой, я же – просто на летней резине, но вмордудуй, небольшой минус, и мягкий грунт - сообща тормозили нас, а по асфальту фэт ехать вообще отказывался – не более 20 км/час. Поэтому мы не заглянули в деревню Слободчикова, не посмотрели остатки мельниц, не покатались по Юшково… Впрочем, виды всё равно оставляли бы желать лучшего: никаких вам Сколково и нанотехнологий, а сплошь запустение, развалины,  дровяные склады у деревень (помнится, хихикал один чиновник, над Германией, чем она будет отапливаться зимой.. Ну, вот, этим мы и отапливаемся..)

 

В магазине в Юшково заправились соком и помчались искать обед, сначала мимо останков коровников (я насчитал аж семь, большое было хозяйство), потом по полям, и только въехали в лес – как обед и нашёлся, показались стены строений по обе стороны от дороги. Тут мы основательно подзаправились, повеселели и пошли изучать развалины.
Я бы определил эти, ближние к опушке, как административное здание, подстанцию, склад, скважину и жилой барак. А которые на 300 метров глубже – как нечто, относящееся непосредственно к шахте. Две, выше леса, насыпи, глубокая шахта - на фотке непонятно, но там метров шесть до воды, множество фундаментов. Мы в темпе полазили и помчались по лесной дороге на север.

 
0_d3be7_c20481a9_L.jpg 0_d3beb_31ebf52a_L.jpg
 
0_d3bf2_dcee7722_L.jpg 0_d3bfb_fb2b2faa_L.jpg
 

Лес хороший, смешанный, много сосны, и в нём было потеплее, под коркой льда скрывалась грязючка, которая радостно налипала на колёсья, не забивая, впрочем просветы и не устряпывая раму. Т.е. 4-дюймовые колёса на фэте – стали 5-дюймовыми)) Ну, и подтаскивало конечно, но это ни разу не глинистые гОвна – просто прихваченная морозом земля. Хотя конечно странно, что от большого села, к большому руднику, дорога не была отсыпана никак.

 

По пути попалась стоянка с летним домиком, навесом и множеством автомобильных покрышек – наверное охотничья.

 

Потом открылось Юго-Конёво – памятник, поминальный столик, ещё памятник – на развалинах храма в глубине березняка. Искать кладбище времени уже не было. До электрички оставалось 2,5 часа, и наши планы успеть ещё на два рудника – накрылись вольфрамовым тазом. Оставаться до поздней электрички смысла не было - жратвы ещё много, а сил уже мало, да и погода.. в два часа дня уже сумерки.

 
0_d3c0b_ad604a90_L.jpg 0_d3c0e_36781c8d_L.jpg
 

Мы пофоткали исторический екатерининский мост, испорченный современным ремонтом (сверху положили плиту и замазали бетоном), и помчались на Багаряк. Пока мы ехали по лесу – наверное ветер был попутным, а теперь он снова накинулся на нас спереди, а скорость, чтобы успеть, мы должны были держать не ниже 22,5, а фэт упирался… Короче, приехали мы за 5 минут до электрички, не паникуя, но крутя изо всех сил. Дорогу возле Синарского уже полностью починили, сейчас до пещеры доехать – раз плюнуть, даже не интересно, без трясучки-то. Но дорожники ещё планируют бульдозерами откосы, и две ихние собаченции набросились от вагончиков на нас. Тут-то и пришлось им отведать шоккера, но всё же волшебные слова: «Фу, бл...!» вместе с шоккером – действуют эффективнее.

 

Вобщим интересно, поучительно, хотя и уныло. Синара осенью – так себе. Огорчает, что мы так и не залезли в Шабуровский заказник. И в следующий раз имеет смысл заехать в этот район со стороны Серебряной горы.

 

Все фотки здесь, трек примерно такой

 

Подробная инфа о Конёвском руднике здесь и здесь,
О трагедии села Юго-Конёво здесь и здесь.

Изменено пользователем Егор
8

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Боёвские (графитовый и вольфрамовый) рудники, Синий Камень и Карасьевский рудник.
 

В делах и погоде выдалось окошко, и я отправился на поиски посреди недели, поэтому в одиночку.
Встал на раннюю электричку, накачал колёсья потуже, и помчался по новенькому асфальту душить тридцатчик: до Зотинской пещеры – долетел за полчаса, до Багаряка – за час. В Багаряке я, к стыду своему, ни разу не был, вот и посмотрел, что вдоль центральной улицы: старый мост, ремонтируемый храм, сгоревший клуб – слишком огромный для села, без окон и крыши.
Набрал водички в колодце и помчался к бывшей деревне Боёвке. Первая нужная мне точка: какой-то памятник на повороте дороги - оказался четверым красноармейцам, заживо сожжённым беляками… Ну, красные-то их тоже.. До какого же ожесточения можно довести народ…

0_d9c20_230ca753_L.jpg


Чуть ниже, перед мостом, свернул налево – дорожка повела вглубь леса, потом вверх, всё дальше от берега и от обвалившихся ям, которые мне и нужны, пришлось прикопать вел, и спуститься ниже. Тут и нашлись три, указанные в чужих отчётах, шахты графитового рудника. Первая – просто глубокая воронка, затем – бездонная шахта, края обвалились, но крепь хорошо сохранилась, дна натурально не видно.., всё пытался сфоткать, зависнув над ямой, но в одиночку опасно, а так-то можно было посветить фонарём, или камень бросить, чтоб определить глубину, но не догадался.

 

0_d9c22_b7cd79e1_L.jpg 0_d9c24_efdaac00_L.jpg


Потом какое-то бетонное здание внизу, и уже на самом повороте, повыше – бетонная шахта, тут края позволяли лечь, и рассмотреть дно.

0_d9c28_135678be_L.jpg 0_d9c2b_6e22174_L.jpg

 

Находить шахты нетрудно – по заросшим кучам вынутой земли, да по заросшей же дороге, не травой конечно заросшей, а соснами: если угадывается полка в склоне, с телегу-две шириной – значит она куда-то к шахте и ведёт. Это ведь не космодром Восточный, чтоб построить, и не знать, зачем.
Добрый старый сосняк, много камня, и мало комаров. Писали, что у реки лежат жернова мельниц для размола графита, но берег Боёвки заросший, к тому же подтоплен руслом старицы, но, тем не менее, в одном месте до реки я добрался, вымочив ногу. Вдоль воды растут пушистые лиственницы, хвоя молодая и очень вкусная, так и повеяло детством: хвоя и огурцы со сметаной.. Но жернова так и не попались.

 

0_d9c31_af0d4253_L.jpg 0_d9c35_63861958_L.jpg


Дальше по моему плану был вольфрамовый рудник на противоположном берегу Багаряка, и можно было переправиться сразу, по броду у слияния с Боёвкой, но тогда до рудника выходило бы с километр бездорожья.. Открывшиеся на том берегу дали, заросшие репьём по шею - меня не вдохновили, а в отчёте попалась мне переправа прямо у рудника, поэтому я и проехал в сторону Ларино, сперва найдя на перекрёстке два памятника, один – опять же герою Гражданской войны, а другой – странный, маленький, с полустёртыми буквами, но крепко замотанный венками, а затем у дороги попались руины здания и устье шахты, варварски заваливаемое мусором, мол, всё равно земля поглотит.
Логично было предположить дорогу к реке, и она нашлась, и привела к пруду с плотинкой, и броду. И я решил переправиться, полазить и пообедать, а чтобы побыстрее – не переобуваться в шлёпки, тем более, что вода шла хорошо, а шлёпки, как мы помним, уносит, а ломанулся в тапках, всё равно один был уже мокрый, даже штаны не закатал.. Вот теперь стало по-настоящему мокрым, всё и по колено. Ругая себя, спрятал вел, и полез на отвалы.

 

0_d9c3d_4f888bb7_L.jpg 0_d9c3f_a1c8395a_L.jpg


Наверху перекопана значительная территория, я посмотрел только метров 500 на 300, время поджимало. Земля прорезана траншеями, некоторые метров 4-5 глубиной, в направление реки, есть несколько ям с торчащими железяками.. Как можно наломать вручную столько камня – уму не постижимо! Не нашёл одной отмеченной шахты, и остатков обогатительной фабрики, хотя переправлялся как раз в её районе.

0_d9c40_5179d24e_L.jpg


Обедать решил, всё-таки переправившись обратно – пусть снова вымочить тапки, зато просушиться на обеде, хотя сушить шимановские тапки – дохлый номер. Вскипятил чаю и напоролся грудинки, и так пригрело, что ехать никуда уже не хотелось.. Тапки мокрые, а носки и стельки сухие.. и обратно мокрые.. А ведь это мысль! Намокшие стельки – на баул, носки – на рога руля, а крутить можно и на босу ногу. Помчался, солнце жарит, ветер обдувает, всё просохло, засовываем в тапки, намокло – снова развешиваем. За три итерации тапки просохли, а сухие ноги – это уже совсем другое настроение!:)

Изменено пользователем Егор
7

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Шабурово.. Поменьше Багаряка, нет старинных развалин, всё чистенько, есть колодцы, много мостов.. И трубы газификации. То, что село газифицировано – видно сразу и принудительно, оно всё опутано жёлтыми трубами разных диаметров. Трубы вдоль улиц, над улицами, извиваются, загибаются.. не село, а большой газовый цех.
Улица, ведущая к Синему Камню отсыпана крупным щебнем, вел кидает, еле вырвался в поле, но и в колее кидает. Ага, а кто утром столько накачал? Подспустил колёса – и стало хорошо.


0_d9c4e_8475c164_L.jpg 0_d9c51_228da8f1_L.jpg

Синий Камень – пригорок метров пять высотой, выдающийся от опушки к Боёвке, сложенный из больших плит, больше похожих на застывший бетон с щебнем. То, что это Камень – было бы видно от реки, но если б я туда спрыгнул пофоткать – обратно бы не вылез, сплошь кусты. То, что он Синий.. ну, если всматриваться – он конечно не красный и не зелёный, ну да, есть в его серости что-то фиолетовое, надо было попробовать из бутылки полить. Вобщим - так себе достопримечательность, хотя и посещаемая местными, судя по костровищу.
По моим подсчётам, чтобы успеть на электричку, мне нужно было за три часа достичь Юго-Конёво, через Карасьевский рудник, конечно, и я понёсся снова по шабуровским камням, распугивая собак и детей, мимо развалин фермы на окраине села.

 

0_d9c52_6d85ca5d_L.jpg 0_d9c53_841b6e57_L.jpg

Переправиться на ту сторону Боёвки можно было по дамбе, или по броду, километра на полтора ниже. Бродить не хотелось, но и дамбу, оказалось, вода обтекала сбоку – значит снова брод.. переобуться, или попробовать сходу? Переобулся и, довольный собой, перешёл. Но на той стороне дамбы дорога кончилась, пришлось ехать по старой, много лет неезженой дороге. Затем подключилась дорожка от нижнего брода (его я так и не увидел), почти накатанная, которая и привела через пару километров на большое поле – бывшие Караси.

 

0_d9c54_3e122c36_L.jpg 0_d9c57_505709fc_L.jpg

 

0_d9c58_5a421e45_L.jpg 0_d9c5b_434f8b4d_L.jpg

Развалины зданий.. Дальше на юг – растаскиваемый местными жителями слой песка, рядом отвал крупной породы, и высоченная гора – песка со щебнем. Ямы вокруг есть, которая из них была шахтой – не нашёл. Нужно было ускоряться, но дорога на юг отсутствовала напрочь. Т.е. местные жители ездят сюда за песком, а на озеро – по какой-то другой дороге, если вообще ездят. Направление на юг сохранилось, но, насколько хватало взгляда – дорога была завалена деревьями. Получается, если б осенью мы с Серёгой ломанулись от Юго-Конёво на север – не прошли бы.

Времени в обрез, Навител советует ехать обратно, через нижний брод, потом грунтовкой мимо Пьянкова, и затем той же дорогой, что и приехал, обещая всего 44 км. Но по дороге к Шабурово, я не видел ни одной годной грунтовки на юг. Поэтому решил выбираться на запад - по дороге, по которой местные возят песок. Причём Навител признал равным расстояние и через Шабурово, и через Юго-Конёво – 53 км, ладно, ветер южный, поедем через Шабурово, хотя это и не в наших правилах – ездить одной дорогой, но мне главное успеть на электричку, иначе.. ещё 30 км до города, да пять по городу, а завтра на работе кто-то не сможет сидеть. Съел я два медунка и рванул на запад, асфальт всё ближе, но дорога раздвоилась, я инстинктивно выбрал правую, а она пошла вдоль асфальта, план снова накрывался вольфрамовым тазом, пришлось нестись, взбрыкивая баулом на корнях. А асфальт потом – оказался бетонными плитами, значит тоже не разгонишься, поэтому в Шабурово я влетел на всех парах, пересекая его уже в третий раз - две реки, сто мостов и тыща жёлтых труб.
Дальше – дорожка уже знакомая, действие конфет закончилось, я успокоился, и обнаружил, что обсчитался, и что времени у меня – как бы с запасом. Нужно было встать и нормально поесть. Но дорога всё шла под гору, лес прикрывал от ветра справа – и такой запах.. нагретой молодой хвои, берёзовых листочков, всяких трав.. коктейль «Шабуровский», что я излишне перетерпел.

Дотянул до моста через Боёвку – да и свернул в тот же лес, в который входил утром. Опять заварил чаю, грудинка.. но видимо съел всё второпях, сало заработало, но требовало нереальные количества воды. Пришлось в Багаряке набрать четвёртую за день полторашку! Ноги-то крутят, против ветра 22-24 держат, но ощущения мерзкие, будто бурдюк с водой. Накачал колёса обратно до звона, и приехал на станцию к челябинскому электрону, с 20-тиминутным запасом. 


Получилось 126 км по GPSу - за 13 часов, от электрона до электрона.
По Боёвским обоим рудникам можно ещё много полазить.. и даже нужно полазить.
На Синий Камень ехать не стоит, вообще ни о чём, уж если ехать в ту сторону – то южнее, в урочище Свобода, через лес от Шабурово, всё по заказнику, вдоль Щербаковки.
На Карасьевском руднике смотреть нечего, лучше попробовать добраться до озера Карасьего, до бывшего поселения на его северном берегу - с запада, или с юга.
Ну, и недообследованным остался район Конёвского рудника. Конечно, далековато всё, но, выбирая время и погоду, а также тщательно пережовывая пищу на маршруте – можно многого достичь)) Просто ехать нужно на что-то одно – тогда и время останется полазить.
Шабуровский заказник ничем себя не проявил – лес как лес, из дичи видел только пару уток на Боёвке, и хищную птицу в небе. Может день был тёплый, и зверьё пряталось от солнца.

 


Все фотки , трек http://www.gpsies.com/map.do?fileId=jxttcowepgvxvcrv , анимация https://www.relive.cc/view/1017007616

 

Изменено пользователем Егор
8

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

На Боёвском графитовом - валяется много слоистых, отливающих серебрянным блеском, камней, часть из них - хрупкие, ломаются руками, т.е. натурально нечто графитовое
0_d9c6a_b1477ff0_L.jpg 0_d9c6b_6bc2323c_L.jpg

А на вольфрамовом, на другом берегу Багаряка - местами попадались куски кварца с жёлтыми вкраплениями, лежит себе, и блестит.


0_d9c6c_cfe5da2d_L.jpg 0_d9c6d_711c4e5b_L.jpg


Из старинной газеты:
"Уральский вольфрамит.

    В ектеринбург-каменской казенной даче приступают средствами казны к систематическим разведкам боевского месторождения уральского вольфрамита. В настоящее время в Боевке выстроены бараки для рабочих, кузницы, теплые помещения для сортировки руды и промывки песков, и работы по добыче вольфрама ведутся полным ходом. 
    К производству работу, помимо местного населения, привлечены и военнопленные. Разведочные работы обнаружили ряд пород, содержащих вольфрамит и плавиковый шпат кварцевых жил, а также вольфрамитовую россыпь вдоль в реки Багаряк. Горный ученый комитет находит, что хотя результат производившихся ранее исследований боевского месторождения наводят на сомнение в его благонадежности, тем не менее его нельзя не признать заслуживающим дальнейшего изучения как в чисто научных целях, так и в виду общей ценности обнаруженных в нем соединений вольфрама, свинца, золота, серебра, меди, лития, фтора, мышьяка и других редких элементов, совместное происхождение которых указывает на возможность приобретения данным месторождением практического значения даже при незначительном содержании в нем каждого из соединений."


Инфы в сети немало, поэтому я не буду пересказывать, а лучше дам ссылки - там вся история, за два века:
про Карасьевский и оба Боёвские рудники
Боёвский графитовый рудник
Боёвский вольфрамовый рудник
Карасьевский вольфрамовый рудник
Из приведённых фоток ясно, что я не увидел доброй половины интересностей, так что объекты ждут и зовут))

Изменено пользователем Егор
2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

у графита блеск жирный, и он царапается ногтем, так что если "блеск серебряный", то это не графит. хотя по фоткам может и быть.

дашь потрогать- скажу конкретнее:)

Изменено пользователем Sam
1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
9 часов назад, Sam сказал:

у графита блеск жирный, и он царапается ногтем, так что если "блеск серебряный", то это не графит. хотя по фоткам может и быть.

дашь потрогать- скажу конкретнее:)

блеск жирный, ногтём не царапается, но мажется, на бумаге рисует. Потрогать конечно дам))

Ещё что интересно, я уж написал - в Багаряке поразило вот это здание из красного кирпича:
(Слева, оштукатуренное - здание сгоревшей школы)

0_d9c1a_8ff3f300_L.jpg 0_d9c5d_5ed79c55_L.jpg

Сгоревшим клубом - называет его Викимапия, но не строили в сёлах таких клубов, слишком шикарно, такие вертикальные окна.. Справа от него - воинский мемориал: ограда, ёлки и памятник с барельефом. Огромная пустынная площадь ограждена забором с арками, облицованными литьём, которое разрушается, как и асфальт... Первое впечатление, что ожила стрелялка, где надо было бегать по площадям и готичным бункерам, и пулять в набегающих фашистов - настолько несуразно всё это выглядит.
По дороге туда, я пока осознал картину - было уже поздно тормозить, сфоткал от моста, с тыла, а на обратном пути уже освещение было не то, и силы не те ..
И вот, что нашлось из инету:
"О торговом достатке Багаряка свидетельствуют величественные двухэтажные руины из красного кирпича. До революции вот это здание принадлежало государственному Крестьянскому банку (как и сегодня, банки могли позволить себе строительную роскошь). В советские годы здесь размещался клуб – причем, размещался с большим комфортом: не каждый провинциальный город мог похвастаться таким зданием. К сожалению, в наши пореформенные годы клуб сгорел подчистую – осталась только кирпичная кладка. В Багаряке, кстати, рассказывают, что "кто-то из челябинских олигархов имел виды на банковские стены, собирался вложить средства, отдать селу сколько-то квадратных метров площади, а на остальных расположиться сам. Посмотрел, оценил размеры вложений и, судя по всему, передумал..." Источник http://klex.narod.ru/2013/03/16/bagaryak.html

Получается, что сгорело оно сравнительно недавно, и площадь эта, за аркой - была центром села. Сейчас же центром, как и давным давно, становится площадь перед аркой, т.е сама проезжая дорога, старинные лавки по периметру, и храм.
0_d9c18_5a3bcfcf_L.jpg

Изменено пользователем Егор
4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Сивков Камень и Конёвский рудник.


Опять посредь недели выдалось окошко в делах и погоде. Хотелось мне доразобраться с озером Карасьим: найти развалины насосной станции, и дорогу к Карасьевскому руднику. Второе, что не давало покоя – это какие-то "разломы" и старая шахта в районе Конёвского рудника, которые я разглядел зимой на OSM-овской карте, много позже нашей с Серёгой вылазки. Что меня постоянно удивляет – так это подробность «вражеских» карт. Наши генштабки не интересует, было там поселение, или рудник, или там отродясь чисто-поле, голая топография у нас, короче. Чужие же карты – дышат нашей историей.

 

Поехал как обычно, на электричках, экономя силы и время хотя бы на эти 30 км. Ветер обещан на весь день чисто западный, значит от Синарского до Юго-Конёво – всё в лицо, зато обратно он сам меня пригонит. Пришлось попыхтеть, и до Багаряка доехалось за 1-20, на треть медленней прошлого раза. Заправился водой на роднике у моста, и покатил на юго-запад, уже более внимательно разглядывая лес, осенью-то нам было не до него. Так вот, пыхтя и разглядывая, «домчал» я до Юго-Конёво, с уже почти часовым опозданием от расчётного.
Первым делом нашёл Конёвский родник, совсем рядом с дорогой на Шабурово: шаг в лес – и вот он, ключ с белёсой водой, и столик с лавочками.. На дне много хвои и шишек, возможно от этого вода чуть мутноватая, хорошо, что заправился я у Багаряка. По-хорошему – так дно надо чистить, или даже защищать ключ каким-то навесом от падающего мусора.
Нашёл дорогу на север, лужи в меру, нормально едется. По сторонам – какие-то ямы, сухие и с водой. Похоже отсюда выбирали плитняк на строительство домов в селе.

 

0_db0ee_d489f1c3_L.jpg 0_db0ef_fee2aab_L.jpg

 

0_db0f1_401097dc_L.jpg 0_db0f3_e1fb5e1a_L.jpg

 

Затем накатанная дорога внезапно кончилась, и осталось заросшее направление. Пришлось бросить вел в кусты, и пойти налегке с бутылкой воды и конфетами в кармане. Судя по высокой траве – не ездили тут года два, минимум, но упавшие на дорогу деревья перепилены, а новых не нападало, значит не так уж и давно ездили.
Пешком оставалось 3,5 км. Шлось легко, оводы подгоняли. Сивков Камень оказался поляной с высокой травой и холмами крапивы на месте останков домов. Крыша насосной провалилась, такая же участь ждёт бетонную стену, натиску времени противостоят только камни. В направлении озера видны забетонированные каналы, какие-то секции, отверстия и ниши – что-то ирригационное. К озеру – сплошные заросли. В направлении торфоразработок тоже всё заросшее, как и в сторону Карасей – лазить тут надо не в конце июня, конечно. В густой травище попалась ржавая рама с вилкой – донёс её до дороги и повесил на сосну, пусть кто-то удивится.

 

0_db0f9_20c05be7_L.jpg 0_db0fa_bb30da7a_L.jpg
 

0_db0fe_37a1e4b7_L.jpg 0_db100_6c1798ae_L.jpg

Потом обратно 3,5 км. За эти семь км пешком - снял со штанов 4-х клещей. Штаны густо опрысканы, местность уж 60 лет, как пустынная – а вот, поди ж ты, именно здесь нападали клещи, а больше нигде, хотя я и лазил везде по траве.
 

Думал пообедать у моста через Синару, и, подобрав вел, рванул было к асфальту, но тут дорожка появилась снова – ага! Слева блеснула вода! Значит это рыбаки накатали дорогу до Малого Игиша! Берег заболочен, но над ним чуть приподнят вал, как на Щучьем, и ветерок – так же отгоняет комаров. Тут я и пообедал. И правильно сделал, потому что на сытое брюхо нашлась дорога получше, почти точно на юг.

0_db105_d89233ba_L.jpg

 

"Викинги" на перекрёстке.
0_db106_833f15bb_L.jpg

Изменено пользователем Егор
2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В Юго-Конёво – опять же памятник, развалины церкви, и железяка, которая не даётся мародёрам.

0_db10a_df54a76d_L.jpg


Помчался дальше на юг. Дорога сейчас раза в два хуже, чем была осенью, до рудника пришлось раз десять спрыгивать и перетаскивать вел через лужи.
От рудника прошёл дальше на запад – весь лес оказался перерыт траншеями, и "разломы" – это просто самые глубокие, метра 3-4, траншеи.
Заброшенная шахта завалена, в стороны от неё протянулись приличные отвалы.

 

0_db10f_74cb8d44_L.jpg 0_db111_9e2c217a_L.jpg


Останки шахты, дробилки и барака
 

0_db119_550f809_L.jpg 0_db122_af18e692_L.jpg
 

0_db11d_fd6b691b_L.jpg


Дальше – решил выбираться через Огнёвское, всё веселей, другой-то дорогой.
Ферма перед Юшково, через круглые отверстия фильтровали коров?

 

0_db124_fab8f0ee_L.jpg


Мостик через Топку и смешные гусята.

 

0_db127_f7edf79f_L.jpg 0_db129_6896660c_L.jpg


Развалины мельницы на Синаре.

 

0_db12d_df8f5464_L.jpg

Изменено пользователем Егор
2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Красивый храм в Огнёвском, рядом - памятник его разрушителям, которые, в свою очередь, пострадали от его защитников.. зло рождает зло.. Судя по инфе пятилетней давности здесь и здесь - сейчас храм активно восстанавливается. Также по дороге попались большой молельный дом, далее нечто, вроде купальни с крестом, на речушке, и отдельные кресты. Не знаю, как в Огнёвском с работой, но с религией – полный порядок.

0_db12f_5688cfc6_L.jpg 0_db132_cb8abb44_L.jpg


Хороший пляж на южном берегу Большого Куяша, песочек, водорослей нет. Плавки не взял, но и народу – только рыбаки метрах в ста, так что искупался голышом, открыл сезон)) Сварил ещё чаю и поужинал.
Небо затянуло тучками и ветер стих.. А кто меня будет теперь толкать в спину?

На выезде из села – развалины фермы с фигурно обвалившимся фасадом.
0_db131_d958c8b0_L.jpg 0_db135_2b8e97b_L.jpg


Полный штиль позволял держать тридцатчик, и я довольно быстро пролетел уж полпути, как вдруг проснулось шило: а зачем торчать сорок минут на перроне, если можно посмотреть развалины фермы в Зотино, мимо которых мы всегда проезжаем? Они видны с дороги, но мы же всегда куда-то мчимся))
Завернул к реке, хотя был риск поймать там стекляшку, но всё обошлось и развалины зафотканы.

 

0_db136_8e6c7dad_L.jpg 0_db138_f6c13824_L.jpg
 

0_db13a_aa0dfd1c_L.jpg 0_db13c_37ee4a10_L.jpg
 

0_db13d_3a118e9f_L.jpg


Как нередко бывает, разведка принесла больше вопросов, чем ответов, в частности: что это за поле на космоснимке рядом с Сивковым Камнем? Чем, и зачем оно было перепахано?
И когда, если сейчас там березняк, метра четыре ростом?

 

0_db195_68de9411_L.jpg


И так, чего ни коснись… Думал на этот раз развязаться с Юго-Конёвым, но только глубже увяз))
В итоге: 124 км за 13 часов между электричками.
Все фотки здесь, трек здесь, анимацыя трека

Изменено пользователем Егор
3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Сивков Камень и Карасьевский вольфрамовый рудник.

Очередной рейд за Багаряк, с целью пройти-таки дорогу между Юго-Конёво и Пьянкова через Карасьевский рудник. Т.е. один раз я подобрался с севера, другой - с юга, и каждый раз не хватало то времени, то сообразительности, чтобы замкнуть этот треугольник. Осенняя погода так и шепчет: поехали! Лесные дороги подмёрзли, но плюсовая температура обещает, что во фляге будет булькать, лес прозрачен - самое то отправляться в разведку. 

На этот раз компанию мне рискнул составить Грумм, хотя было ясно, что нас ждёт сильный встречный ветер.. и ещё что-нибудь такое же хорошее.

Предстояло что-то переходить вброд (как минимум Боёвку) - и мы сразу взяли обрезки сапог и шлёпанцы, и полотенца с запасными носками.


Высадились с электрона в сумерках, и погнали против ветра.. Вдвоём гораздо легче, рубиться по очереди с холодной ветрюгой - долетели до Юго-Конёво за 2,5 часа. Дорогу всю сделали - ровно и гладко. Дорожники пока ещё стоят лагерем перед Зотино, мы им помахали, покричали "Спасибо за дорогу!". Наконец 45 пустынных и холодных километров позади, на этом всё плохое кончилось, дальше должны быть только коврижки, и мы забурились в лес, на север.

Чуть тормознулись на Малом Игише (озеро к сожалению замёрзло), но обедать было ещё рано, и мы покатили к Сивкову Камню. И вот тут-то и обнаружилась прямая и проезжая дорога по просеке.. А в прошлый раз там стеной стояла трава, и мне пришлось бросить вел, и топать пешочком. Сейчас же мы условно легко прикатили к бывшему поселению. Сходили до насосной, нашли канал к озеру, но не дошли до торфоразработок - заболочено, хлюпает, а в камышах ворочается и убегает от нас какая-то зверюга. Тут же попался огромный репейник - просто царский репейник. Это на Таганае муравейники до плеч, а у нас вот - репей в полтора роста!

 

0_de9c8_82f5888a_L.jpg 0_de9ca_cc666f_L.jpg

 

0_de9d1_2685885b_L.jpg 0_de9d3_9e2ed4ff_L.jpg

 

Что ещё странно.. выкошена дорога по поляне Сивкова Камня, а в июле трава стояла стеной, и я спотыкался, ничего не видя под ногами, споткнувшись и о ржавый велосипед, который потом повесил на сосну здесь же. у дороги (теперь его не было). Странно.. дорога от Игиша явно езжена, даже накатана, колеи на поляне зачем-то прокошены, похоже кто-то браконьерит.. а ведь в Шабуровском заказнике не только запрещены рыбалка и охота - так и въезд в него запрещён вообще, о чём нам напоминали таблички вдоль трассы на Тюбук.

Поехали дальше, по краю странного поля. Теперь-то я его хорошенько разглядел. Оказалось, что всё это - вырубка, причём не старше 10 лет, и по вырубу раньше были пропаханы борозды, метра через два, и в них посажены сосны - именно эти борозды и видны со спутника, а сейчас сосёнки поднялись примерно на метр, а поверх всё затянуло берёзой, в общем, старый это спутниковый снимок.
Дальше наезженная дорога пошла на восток, а мы свернули на север, к ручью Карасий исток. На гуглоснимке виднелась дамба и зелёная лужа - так оно и оказалось, есть и земляная дамба с основанием из брёвен и камня, есть и лужа, только сейчас всё замёрзшее, а зелёное - это мох... но летом наверное ещё и цветёт водичка.
Ну что ж, запас родниковой воды у нас есть, и мы плюхнулись обедать, мечтая о замёрзшей Боёвке, и как мы её перейдём по льду.
После дамбы попалась обглоданная осина - единственная, кстати, на весь лес, лежащая свежая осина.. И мне сразу вспомнилось чьё-то ворчание в камышах... 
Дима пытался понять, как кабаны это грызут)) Он даже пытался показать кабанам, как надо об осину точить когти... Когти.. у кабанов, Карл!
Ну, и бездорожья-то оказалось всего метров 700 - т.е. каждый раз мне не хватало 700 метров!!!))
Тут мы и пришли к Карасьинскому руднику. Спрятали велы и налазились там досыта, найдя много старых шахт, остатков строений, фундаментов, анкерных болтов, и куч гранита и песка.

 

0_de9dd_a0c0814b_L.jpg 0_de9e4_d743efdb_L.jpg

 

0_de9e6_748fe16d_L.jpg 0_de9ed_95a32d0e_L.jpg

 

0_de9f8_b3cd3b04_L.jpg 0_dea19_b8297226_L.jpg

Изменено пользователем Егор
4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

0_de9eb_a714ab00_L.jpg 0_de9ef_38a9ab2e_L.jpg

 

0_de9f7_f290fa45_L.jpg 0_de9fe_e8e253c7_L.jpg

 

0_dea0b_978e7c89_L.jpg 0_dea1a_d107e888_L.jpg


Потом был брод через Боёвку, но нам, как бы моржам - нам всё пофигам, спасибо Лене-Зиме, научила!
Дальше набрали водички в деревне Пьянково: видны остатки былой каменной роскоши, много действующих приличных колодцев, и большое здание красного кирпича на краю деревни, назначение не понятно, но это не церковь и не жильё, а похоже на клуб.. шибко богатое, видать, неплохо деревня жила до аварии на Маяке. 

 

0_dea26_a9c19f86_L.jpg 0_dea2a_ec7f647e_L.jpg

 

0_dea3f_5238d0db_L.jpg 0_dea43_4597e637_L.jpg

 

Поужинали на опушке, и уже в полной темноте помчались на электричку. По ветру всё, по ветру!!! Даже сдерживали себя, чтоб не прилететь слишком рано.
Всё было круто, спасибо напарнику! Теперь из всех рудников недообследованным остался самый ближний - Боёвский. На нём же попадались и путёвые камушки. Так что можно ехать по теплу, даже с девочками, всего-то 35 км в один конец.
 Фотки здесь. Трек здесь.

Изменено пользователем Егор
6

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Краткая справка:
Соединения вольфрама крайне редко встречаются в земной коре – в магме, просочившейся через гранит, и, в основном, в молодых горах - в Гималаях и прочих Андах. Поэтому основные мировые запасы и добыча – в Китае, но России хватает своего вольфрама.
Вольфрам обладает блеском стали и твердостью большей, чем твердость рубина; удельный вес его 19,129 (почти в два раза тяжелей свинца). С металлами образует сплавы неопределенного состава, сообщая им большую твердость.  

Вольфрам, как легирующая добавка, придает стали значительную термоустойчивость – сталь сохраняет свою прочность и твердость при очень высоких температурах. Немаловажной особенностью является сохранение ее прочности при остывании после выдержки при температуре красного каления. Быстрорежущие сплавы, изготовленные по последним технологиям, содержат около 18% вольфрама или сплава вольфрама с молибденом, от 2 до 7 % хрома, некоторое количество кобальта. Этот сплав сохраняет твердость при температуре более 700С, притом, что обыкновенная сталь теряет свою прочность уже при 200С. Сплавы вольфрама с хромом и кобальтом, так называемые стеллиты, имеют еще большую термоустойчивость, точно так же как и соединения вольфрама с углеродом – карбиды вольфрама. Сплав карбида вольфрама, кобальта и карбида титана – сплав «видна» - почти в 1,5 раза тверже вольфрамовой стали и не теряет своих характеристик даже при температуре до 1100С. Таким инструментом можно легко придать необходимую форму мрамору, бронзе, фарфору, стеклу - износ инструмента совершенно незначителен.
Главными свойствами вольфрама являются тяжесть, твердость и тугоплавкость. Из вольфрамовой стали изготавливают оболочки торпед, ракет, снарядов, важные детали самолетов и электродвигателей, танковую броню и т.д. Из вольфрамовых сплавов изготавливают контейнеры для хранения радиоактивных отходов, защитные действия их выше, чем у свинца.

 

Далее некраткая статья, о Боёвке, в частности, но это как бы - в частности, впрочем, судите сами о её роли в этой истории:
 

Уральский геологический журнал, 2005, № 2 (44), с.139-154
© Д. чл. УАГН В.В. Филатов
УРАЛЬСКИЙ ВОЛЬФРАМ: ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ

"Если прогресс - это путь к достижению жизненного комфорта, то длина этого пути прямо зависит от разнообразия и богатства минеральных ресурсов, используемых в промышленном производстве. Поэтому почти все войны, кроме религиозных, гражданских, да Троянской, были войнами за овладение природными ресурсами и, прежде всего, минеральными.
История открытия каждого месторождения не только интересна, но и поучительна. Любое открытие, в какой бы области оно не совершалось, всегда постижение истины. Постигнутая же истина делает человека свободным от собственных заблуждений, стереотипов и догм. Не исключением является и история открытия на Урале месторождений вольфрама, которой уже более 200 лет.

Современная научная терминология напоминает сухую ложку, дерущую рот. Ее наждачные свойства в последние годы усилились благодаря обильному использованию аббревиатур. Термин перестал быть сочным, емким словесным образом явления природы.

Иначе обстояло дело в старое доброе время. Средневековые саксонские металлурги, например, плавя оловянную руду, обратили внимание, как какой-то неизвестный им минерал мешает выплавке олова, переводит олово в пену шлаков, пожирая яко волк овцу. Хищника нарекли вольфрамом, что означало волчья пена (der Wolf – волк, der Rahm - пена).

Впервые вольфрам был открыт и выделен в виде ангидрита шведским химиком и фармацевтом Карлом Вильгельмом Шееле в 1781 г. из минерала тунгстена (тяжелый камень), позже названного шеелитом. Спустя два года испанские ученые, братья д, Элуяр получили сначала вольфрамовый ангидрит из вольфрамита, а потом и сам металл.
 

В России геологическая терминология, пришедшая из Западной Европы, нередко претерпевала своеобразные изменения.
Термины переводили на русский язык, отчего они становились выразительнее оригинала. Вместо «вольфрамит» говорили «волчец черный» или просто «волчец», вместо шеелита – «волчец желтый».
Волчецам, а точнее, истории открытия вольфрамовых месторождений на Урале и посвящена настоящая статья.

 

Первое из упоминаемых в литературе вольфрамовых месторождений – Баевское - природа выложила на щербатом краю перевернутого блюдечка с голубой каемочкой. Блюдечком была гора Серебряная, а каемочкой – подмывавшая ее склон речка Багаряк, обнажавшая кварцевые жилы с вольфрамитом и шеелитом.
Месторождение показывали молодому И. Ф. Герману во время одного из его приездов на Урал, и тот описал Баевку в изданной в 1789 г. в Берлине и Штеттине книге «Versuch einer mineralogischen Beschreibung des Uralischen Erzgebirges», утолив интерес к вольфраму у исследователей почти на 80 лет.
Пробудили его вновь местные крестьяне в 1865 г. у некоего Моршинина, поставщика железной руды на Сысертский завод, соблазнив самоцветами в кварцевых жилах. Покопавшись немного, он «за безвыгодностью» прекратил разведку, а добытые куски вольфрамита и плавикового шпата передал управляющему Березовскими приисками подполковнику К.И. Окладных. Почему? Может быть потому, что слышал о находке шеелита в 1840 г. в одной из золоторудных жил Березовского месторождения М.М. Карпинским, дядей будущего первого президента АН СССР А.П. Карпинского.
К.И. Окладных, в свою очередь, показал баевские образцы бывшему профессору Петербургского горного института Г.А. Иосса, который посоветовал продолжить работы за казенный счет в надежде найти оловянный камень.

Весной 1886 г. В.К. Покровский начал разведку: у подножия Серебряной горы прошли орт, сверху одной из жил ударили шурф. Но испытание руд показало, что олова в них и следов нет. Геологический разрез, построенный Покровским, да несколько пудов добытого и отправленного на Пермскую сталепушечную фабрику вольфрамита – вот и все, чем утешились на этот раз разведчики недр. Но на большее, судя по приложенным усилиям, они и не могли рассчитывать. Взгляды специалистов на месторождение были очень узкими.

В конце 60-х годов в «Горном журнале» и «Записках Императорского минералогического общества» появилось несколько небольших сообщений, в том числе и П.В. Еремеева, в которых приводились минералогические описания и результаты химических анализов вольфрамита и шеелита. Содержание заметок было удручающе однообразным. Только Н.А.Кулибин, «немного поглядев окрест», нашел, что баевский вольфрамит схож с марганцовистым вольфрамитом, встречающимся в «североамериканском штате Невада, в серебряном руднике «Enterprise».
Прошло еще 30 лет. За эти годы технический мир по достоинству оценил выдающиеся качества вольфрама. Спрос на него возрастал. Россия, не имея промышленных месторождений, покупала металл за границей, не оставляя попыток найти их у себя.
В 1897-1898 гг. Общество Волжского стального завода провело очередную разведку Баевки.
Работами руководил горный инженер Попов. Вскрыв около сорока кварцевых жил на обоих берегах реки Багаряк, он сделал пессимистический вывод: месторождение имеет только минералогическое значение.
Но местные, уральские геологи с ним не согласились, объясняя нелестную оценку Баевки ее хищнической разработкой и плохой изученностью. Профессор Петербургского горного института В.В. Никитин, основываясь на материалах В. Яркова, «отнес месторождение к пнеуматолическому типу, мало изученному на Урале, образовавшемуся путем возгона по трещинам изверженных пород». В. Ярков и Н.С. Михеев, считали, что на Баевке «необходима постановка широких разведочных работ». Начать их вынудила первая мировая война, подтвердившая справедливость поговорки: гром не грянет, мужик неперекрестится.
И вот, гром грянул. Мировая добыча вольфрамовых руд  в 1914 г. выглядела следующим образом: США – 1390 т, Перу – 300, Испания – 200, Португалия – 1380, Индия – 2700, Австралия – 573. В этом перечне нет главных воюющих стран – Англии, Франции и Германии. Но они обеспечили свою промышленность вольфрамом, скупив на три года вперед всю американскую добычу. Кроме того, английское правительство запретило вывоз вольфрамовых руд из своих колоний – Индии и Австралии. Россия осталась ни с чем. Западный рынок для нее оказался практически закрыт. Ежегодная потребность российской промышленности в вольфраме составляла 1200 т, по некоторым данным 2000.
 

Забайкальский вольфрамоносный район, являвшийся в то время основным, покрыл лишь малую долю потребности в нем. Так, например, за первую половину 1916 г. там было добыто всего 15т концентрата, стоимость одной тонны которого на международном рынке составляла от 2000 до 5000 рублей и больше. Так, «наступившие обстоятельства военного времени заставили снова обратить внимание» на Баевку, не принимая уже во внимание коммерческую выгодность разработки.

В начале 1915 г. Военное министерство выделило через Горный департамент Главному начальнику Уральских заводов необходимые средства для разведки и эксплуатации Баевского месторождения. Осенью того же года Горный ученый комитет, рассмотрев отчет геолога Ф.И. Кандыкина о результатах предварительной разведки и плане дальнейших работ, постановил, что хотя проводившиеся ранее исследования оказались неблагонадежными, «тем не менее, это своеобразное и сложное месторождение нельзя не признать заслуживающим дальнейшего детального изучения».
 

И Баевка ожила. Загомонили разноязыко люди, застучали топоры, зазвенели пилы. К концу года поставили барак, кузницу, теплые помещения для рудоразборки и промывки песков. Разработкой жил и россыпи занималось более двухсот человек, среди них 80 военнопленных. Накануне Рождества получили 20 пудов вольфрамита. Не бог весть что, но зато свое. Эксплуатация месторождения продолжалась два года. В 1919 г. его законсервировали.
 

Здесь следует поставить точку, придав ей смысл пограничного знака, делящего историю изучения уральских вольфрамовых месторождений на две части. «До» она носила вялотекущий характер, описательно-минералогический в научном отношении и кустарный – в промышленном. Даже война не заставила специалистов, а среди них были крупнейшие геологи, горняки, металлурги, химики: А.П. Карпинский, К.И. Богданович, А.А. Скочинский, Б.И. Бокий, А.А. Байков, Н.С. Курнаков и другие, хотя бы обозначить проблему вольфрамоносности Урала. Это произошло «после», начало которому можно указать с точностью до дня – 3 августа 1925 г. Место – окрестность прииска Балканского, в Гумбейском золотом округе, на Южном Урале. Главное действующее лицо – профессор Уральского политехнического института К.К.Матвеев.
 

Выступая 3 января 1928 г. в Ленинграде на Первом Всесоюзном съезде минералогов, Константин Константинович Матвеев сказал: «Проводившиеся мной в течение последних лет на Урале исследования позволили установить ряд новых данных по минералогии и геохимии этой страны. Из них наиболее интересно открытие на Южном Урале Гумбейского вольфрамового месторождения, являющееся крупным научным и промышленным фактом».
По словам Матвеева, открытие было совершено так: «…в местности, излюбленной местными жителями для гуляний… мной был обнаружен большой выход кварца, переполненного густыми вкрапленностями довольно крупных кристаллических выделений… шеелита… с трудом отличающегося от соседнего кварца… Гумбейское месторождение я осматривал лишь дня три по его открытии и затем месяц спустя после проведенной небольшой разведки также в течение трех дней».
 

Внесем в рассказ первооткрывателя несущественную, но интересную деталь. С К.К. Матвеевым работали в качестве коллекторов два его студента – Ф.И. Рукавишников и С.П. Колодкин. Последним «при предварительном осмотре кварцевых выходов… было обращено внимание на кварцевую глыбу ноздреватого строения с цветной охристой окраской и со включениями, в виде серых пятен, какого-то минерала», который Матвеев определил как шеелит.
В сентябре, после вторичной поездки на Гумбейку, К.К.Матвеев, отчитываясь в тресте «Уралзолото» и в Уральском отделении Геолкома, так оценивал свое открытие. Оно «заставляет самым настоятельным образом критически пересмотреть все кварцевые золотоносные и другие жильные образования, возникшие в связи с интрузией кислых магм на восточном склоне Южного Урала.… В сущности, мы стоим сейчас перед новым большим неизвестным.… Но не будем гадать, ограничимся пока признанием нового факта – установления на Урале новой вольфрамовой области».
 

Прогноз К.К. Матвеева подтвердился. Вольфрамовая проблема действительно выплеснулась за географические границы. Но с «новым» взглядом на производные кислых магм он, кажется, слукавил. Трудно поверить, чтобы ему были не известны работы предшественников по вольфраму. Все они наперечет. В одном из журналов заседаний Горного ученого комитета за 1915 г. Прямо отмечалось, что «выяснение отношения рудных жил к гранитам является… очень желательным. Не все исследователи Баевских жил наблюдали гранитный массив в непосредственном контакте с «Серебряной горой». Типичный выход этой породы находится западнее, у с. Ларинского», а геологический разрез по линии Ларинское – Златино был построен В.К. Покровским еще в 1886 г.
 

В событиях, последовавших за открытием Гумбейки, много неясного, противоречивого, недоказанного. Назвав его (открытие) «новым большим неизвестным», К.К. Матвеев сказал только «А», а вот «Б» им так и не было произнесено внятно. Судите сами. В 1924 г. на Балканском прииске он нашел только фрагмент кварцево-полевошпатовой жилы № 1 с двумя небольшими гнездами шеелита, изучением которых занимался всего шесть дней. В последующих разведочных работах, названных им стихийными, он непосредственного участия не принимал.
А их результаты оказались существенными: в окрестностях прииска было обнаружено еще шесть жил и два свала, а в жиле №1на глубине 7 м вскрыли крупное шеелитовое гнездо, из которого добыли около 4 тыс. т руды.
В 1926 г. он не был на Гумбейке. Вместо него там работали С.П. Колодкин и Ф.И. Рукавишников. Они выполнили маршрутную съемку и составили какую-то карту, на основании которой, по его мнению, сделались ясными размеры вольфрамовых пло-
щадей. О себе он вскользь упоминает, что летом 1927 г. продолжил работы по вольфраму по поручению Уралгеолкома. Но в отчетах этой организации нет о них никакого упоминания. Никто из исследователей ни разу не сослался на карту, составленную студентами. Вероятно, все, что было сделано в эти годы К.К. Матвеевым с учениками, ценности не представляло.
 

Результаты своих исследований Константин Константинович изложил в четырех небольших статьях. Три были опубликованы в 1928 г., четвертая – в 1929 г. И все. Почему он, стронув с места такую крупную научно-промышленную проблему, охладел к ней в самом начале? Были другие, более интересные задачи? Нет, судя по списку его научных работ. Значит, кто-то помешал. Этим человеком, по нашему мнению, был А.П. Смолин, имя которого К.К. Матвеев упоминает всего один раз в последней работе по вольфраму и то только потому, что она была напечатана вместе с его отчетом об исследованиях, проведенных на Гумбейке в 1927 г.

 

5a06ec9f4dcd5_1.jpg.a6207cdf427c102c033c25290380ec5e.jpg

Фото.1. Инженерно-технические работники Гумбейской геологоразведочной партии, 1929 г. (Второй слева сидит С.П.Колодкин, крайний справа – А.П.Смолин)

 

Оценки, которые давались А.П. Смолину, человеку несомненно одаренному, но сложному и противоречивому, полярные – от восторженных до уничтожительных. Одни восхищались его тонким «собачьим нюхом» на золото, другие считали, что он способен на любой подлог и фальсификацию.
 

А.П. Смолин - коренной уралец, родился в 1887 г. на одном из приисков Троицкого горного округа: в 1927 г. начал преподавать на горфаке Уральского политехнического института, в 1932 г. возглавил кафедру разведочного дела.
Имея два высших образования, горное и физико-математическое, он, тем не менее, больше тяготел к практической работе, тесно сотрудничал с горными предприятиями. Приведем только один пример такого рода его деятельности.
В те годы страна больше покупала за границей, чем продавала. Покупала за золото, поэтому нужда в нем была огромная.
Золотодобывающая же промышленность и на Урале, и в других районов была расстроенной, испытывала, в частности, трудности со специалистами. Александр Петрович решил эту задачу просто и смело. На различные уральские прииски и рудники он направлял своих студентов, ставя их на ответственные должности. Таким образом, ему за несколько лет удалось организовать геологическую службу в золотой промышленности Урала, Казахстана и Башкирии. А какую блестящую школу проходили при этом методе обучения студенты.
Дело было в 1927 г. на Джетыгаринском золотом руднике «Веселый аул», который дышал на ладан. Но работы А.П. Сигова и Д.С. Штейнберга вселили надежду, что рудник еще послужит. Окончательную черту под сомнениями подвел А.П. Смолин.
«Вот тут-то я детально познакомился с методами полевой геологической работы А.П. Смолина, - пишет А.П. Сигов.- Он мало работал в конторе, с чертежами знакомился бегло, слушал сообщения местных геологов с довольно-таки скучающим видом. Но совсем преображался, попадая в шахтные забои. Тут он интересовался всем до мелочей. После изучения шахтных забоев А.П.Смолин в конторе пишет заключение. Мы с Д.С. Штейнбергом сидим тут же и даем ему необходимые справки. В заключение он гарантирует обеспеченность рудника рудой… на 30 лет. Прогноз оказался точным, рудник проработал около 30 лет».
 

Как консультант Уралзолота и Главзолота, А.П. Смоли провел десятки ответственных экспертиз, вдохнул жизнь во многие умирающие рудники. В 1932 г. управляющий объединением Севцветметзолото А. Шахмурадов в служебной записке на имя Г.К. Орджоникидзе отмечал, что только благодаря планомерным работам Смолина «совершенно оставлен… скептический взгляд, отрицавший перспективы развития золотой промышленности Урала».
5a06eceb9675a_2.jpg.e786842f5f95d6cb9ee6bc3d6c4f3c24.jpg

Фото. 2. А.П. Смолин, 1929 г.

 

Как А.П. Смолину удалось перехватить инициативу, уже не дознаться. В 1925 г. он состоял в штате Уральского отделения Геологического комитета в качестве инженера геологии (К.К.Матвеев был научным сотрудником по совместительству). В августе 1926 г. Правление треста «Уралзолото» предложило ему познакомиться с результатами разведочных и эксплутационных работ на Балканском прииске. К этому времени там были открыты жилы №2 и №3 и возникла необходимость в проведении планомерных исследований. После личного ознакомления с Балканским месторождением он сформулировал поисковые признаки и представил соображения о направлении поисково-разведочных работ в районе, рекомендуя проводить их специальной партией, организованной Уралгеолкомом на средства треста. Руководить которой ему же, и поручили, дав в помощники С.П. Колодкина.
За два года, 1927 и 1928, партия обследовала территорию площадью около 400 км², открыла два месторождения шеелита – Требиинское и Бурановское, установила генетическую связь вольфрамового оруденения с полями гранитов. Основываясь на этих результатах, Александр Петрович считал необходимым провести дополнительные исследования там, где установлены проявления вольфрама, полагая, что в результате может «наметиться определенная вольфрамовая полоса, подчиненная системе металлогенических зон Урала». Так, благодаря А. П. Смолину, поиски вольфрамовых руд вышли за пределы Гумбейки.
5a06ed2324127_3.jpg.8f93bab0113d48fe24618988ef55c776.jpg

Фото. 3. Зав. кафедрой поисков и разведки полезных ископаемых, профессор А.П. Смолин со своими учениками, 1932 г. Первый ряд: четвертый слева – А.П. Смолин, пятый – М.Н. Альбов; второй ряд – пятый слева – П.И. Кутюхин, девятый – А.П. Сигов.

 

Первым местом, где была проверена смолинская рекомендация, стала деревня Баевка, в окрестностях которой в 1930-1932 гг. партия, руководимая С. П. Колодкиным (консультировал работы А.П. Смолин), открыла несколько точек проявления вольфрама и крупное месторождение у села Юго-Коневского, названное именем 3-го года пятилетки.

 

5a06ed57b69e2_4.jpg.f1dbace47689f71d21e04b85328c24d1.jpg

Фото. 4. Свердловск, 1932 г. Участники Всесоюзной конференции по цветным и редким металлам. Слева направо: академик И.М. Губкин, проф. А.П. Смолин, президент АН СССР А.П. Карпинский.

 

Этапным стал 1935 год. Летом предыдущего года А.П.Смолин, к тому времени он уже был профессором и заведовал кафедрой разведочного дела в Свердловском горном институте, проведя рекогносцировочные работы на Южном Урале, доказал перспективность некоторых районов на промышленное вольфрамовое оруденение. Приказом наркомтяжпрома Г. К. Орджоникидзе в институте была создана геологоразведочная экспедиция во главе со А. П. Смолиным. Четыре ее партии (Гумбейская, Шершневская, Южно-Миасская и Кваркинская) в течение летнего полевого сезона выявили 13 новых проявлений вольфрамита и шеелита. Институтская многотиражка «Горняк» писала по этому поводу: «Чего только нет на Урале!»… Такими словами великий Сталин 5 лет тому назад характеризовал богатства восточной части нашей страны. Эти слова звучали боевым приказом для наших геологов: Ищите, ищите! Обогащайте нашу родину промышленным сырьем!… Партийные и беспартийные большевики экспедиции… своей честной и упорной работой преподнесли нашей стране к ее 18-й годовщине большой и редкий подарок…». Преподнес подарок и наркомтяжпром руководителю экспедиции, наградив его легковым автомобилем.

 

5a06ed7b81349_5.jpg.8895f46b75b5f0fa31bcad4c8b0bd035.jpg
Фото 5. Руководители Южно-Уральской вольфрамовой экспедиции.

Аэропорт Уктус, 1935 г. Слева направо: Д.В. Карнаков, М.Н. Альбов, А.П. Смолин.

 

1935 год был звездным в жизни А. П. Смолина. В мае общественность Урала отметила 25-летие научно-педагогической и производственной деятельности «ударника науки», «лучшего знатока геологии золота и редких элементов», консультанта Главзолота, Союзмышьяка, Союзредмета и прочая и прочая. Но здравицы и «пролетарский привет заслуженному юбиляру» вскоре заглушила хула.
В мае 1936 г. по чьему-то указанию в газете «Горняк» появилась первая заметка с критикой А. П. Смолина. Потом вторая, третья. 29 декабря он отчитывался о своей работе на институтском собрании, материал о котором многотиражка, выждав время, опубликовала только 7 марта следующего года.

«…Общественность института, - писал неизвестный автор, - давно уже не помнила собрания подобного тому, которое состоялось сегодня (т.е. 29 декабря. – В. Ф.), и не только потому, что Смолин ушел… обанкротившимся дельцом от науки… На этом собрании освежающий ветер самокритики проник, наконец, …в профессорско-преподавательскую среду… В Смолине и его делах общественность института справедливо видит вредительское наследство врага народа, троцкиста, бывшего директора института Скороделова. Всем еще памятно, как этот контрреволюционер всеми силами старался «поднять» Смолина…».
(Илья Петрович Скороделов был арестован 24 ноября 1936 г., расстрелян 13 апреля 1938 г.)
 

5a06eda9c01c4_6.jpg.a7502b1ed3bcb56b90f34916d1157f0a.jpg

Фото. 6. Участники партийно-технической конференции геологов и руководителей предприятия «Мартайга», 1943 г. В первом ряду в центре А.П. Смолин.

 

Многие на том собрании бросили камень в опального коллегу, не удержался и К. К. Матвеев. Дальнейшее предугадать несложно. Но арестовали А. П. Смолина не сразу, только 20 июля 1938 г., якобы, как участника диверсионно - вредительской организации в системе «Уралзолото». Конец драмы наступил скоро.
27 августа 1939 г. дело за недостаточностью улик было прекращено, Александра Петровича полностью реабилитировали, и он навсегда уехал с Урала. О его девяностолетии в 1977 г. вспомнили лишь самые преданные ученики, поздравившие своего учителя небольшой заметкой в журнале «Советская геология».
 

… А жизнь продолжалась. Специалисты перестали упоминать имя А.П. Смолина, но по-прежнему высоко оценивали результаты работы его экспедиции, благодаря которым расширились и районы, и масштабы геолого-поисковых исследований на вольфрам. Их стали проводить не только на Южном, но и на Среднем Урале трест «Уралзолото», вновь организованное в 1936г. Уральское отделение треста «Союзредметразведка», Березовская партия НИГРИ, институт «Уралгеомин». Возглавляли работы недавние выпускники Свердловского горного института П.И. Кутюхин, Н.И. Кудрина, Н.И. Бородаевский, Д.С. Штейнберг и другие, многие из них были учениками А.П. Смолина. С1937 г. вместо поисково-съемочных партий стали организовывать стационарные, разведочно-эксплуатационные. В 1938 г. А.П. Сигов, составив региональную шлиховую карту Южного Урала, установил широкое распространение шеелита в рыхлых отложениях и его повышенное содержание на участках развития гранитоидов. В том же году для обобщения и анализа всех имевшихся к тому времени материалов по вольфраму при Уралгеомине была создана научно-исследовательская партия, которой руководил П.В.Покровский.

 

5a06ede08ded4_7.jpg.3436b3386fa188584ff662a0323b93e4.jpg

Фото. 7. Учалинский карьер, 1961 г. Слева направо: Д.С. Штейнберг, М.Б. Бородаевская, А.П. Смолин, А.И. Александров (из архива П.И. Пирожка).

 

К началу Великой Отечественной войны на Урале было открыто более 60 месторождений и проявлений вольфрамовых руд. Промышленность страны была полностью обеспечена собственным вольфрамом.
 

5a06edfa200ba_8.jpg.a22557f1d52c967c958ccc3f32d8f517.jpg

Фото. 8. А.П. Смолин, 1977 г.

 

На этом можно закончить рассказ об уральском вольфраме.
Но прежде чем поставить точку, вернемся к тому августовскому дню 1925 г., когда студент принес профессору из маршрута необычный образец, и сам собой возник вопрос, почему так запоздало произошло открытие богатых шеелитовых руд в окрестностях оживленного золотого приискового центра. Потому, отвечал А.П. Смолин, что «многочисленные развалы кварца…, в которых обнаружен был шеелит, вследствие…убогости содержания золота… не могли привлекать особого внимания исследователей, посещавших округ, а бывший владелец отводов, золотопромышленник Рамеев, обращал внимание только на золото и ничего другого не искал». Но какой спрос с промышленника. У него интерес к недрам корыстный. Спрос с исследователей, а среди них был, например, А.Н. Заварицкий, которым, по словам К.К. Матвеева, «геология местности была превосходно изучена» еще в 1916 г.
Вот и выходит, что открытия сулят в равной мере и неисследованные еще области и места, земля в которых истоптана в пыль.
Важно только, чтобы мысль исследователя была естественно наивной и неотягощенной мнением авторитетов и предшествующим опытом."

Изменено пользователем Егор
2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А еще из вольфрама раньше делали нити в лампочках. А теперь заметное количество оного уходит на изготовление шипов для зимней резины, карбид вольфрама настолько тверже основной массы камней, что не тупится при езде по ним, в ожидании "положенного" ему льда.

1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Итак, получается, что Боёвское месторождение было первым - и на Урале, и в стране! Ничего себе история, коллеги!
С тех пор много воды утекло. СССР устойчиво держал второе место по добыче вольфрама, занимая 30% рынка, и уступая лишь Китаю - с его 40%.
Россия и теперь занимает второе место, но лишь с 3,5% рынка, уступая всё тому же Китаю - с его теперь 80%. Т.е. рынок нами профукан.
Рудных запасов в стране ещё навалом, но всё это - трудноизвлекаемые запасы, концентрация вольфрама в них - в разы меньше забугорных месторождений. Уральские же запасы - исчезающе малы, по сравнению с Кабардино-Балкарскими, Алтайским и Дальневосточными. Но все они открылись потом, и если бы по нашим четырём рудникам не шарахнуло радиацией - прикиньте, насколько более развитой была бы территория на юг от Каменска.
В Берёзовском есть памятник Ерофею Маркову, нашедшему первое уральское золото.. и на месте бывшего села Боёвское можно тоже ставить памятный знак, прямо на перекрёстке трёх дорог Багаряк-Ларино-Шабурово:smile:

 

Удалось списаться с дочерью начальника Карасьевского рудника - отца отправили служить на другой рудник незадолго перед аварией 1957 года, ей же было тогда 14 лет, они не видели ликвидации посёлка.
С её разрешения запостю тут фотки. Посёлок был большим: магазин, баня, начальная школа, дет.сад, водонапорная бочка.. Н-даа, а сейчас ровное поле, а район шахты - так тот вообще зарос.
Также из переписки выяснилось, чем насыпаны отвалы камней и песка (а мы всё гадали, чем же) - так вот, вагонеткой по рельсам! Вагонетка затягивалась наверх тросом - сначала вручную, а позже электромотором, и там как-то опрокидывалась.
5a12e49149e7b_image(54).thumb.jpg.079a0ae964d09f86c766e17d1d3e6e58.jpg
Артёмов Фёдор Фёдорович - начальник Карасьевского рудника. 


5a12e4d7242b4_image(55).thumb.jpg.f5afa2ab0e95f10c76e938a7e7d7a31e.jpg
Копёр Карасьевской шахты.


5a12e4de1a00e_image(56).thumb.jpg.fa3327c8f6d876bad7de8664f9c601b0.jpg

Отвал пустой породы на Карасьевском руднике.

 

5a12e4e9c760d_image(57).thumb.jpg.58ca0ec76beba35a57f405bff71fb396.jpg

Фёдор Фёдорович Артёмов на Пороховском руднике (крайний справа).

 

5a12e581109d0_image(58).thumb.jpg.53edb85da67a1a8dd40a400b653d0d9e.jpg

Справа школа, вдали шахта. Слева первый дом, в котором жили Артёмовы. В 1951 году переехали в новый дом, из огорода которого сделан снимок.

Изменено пользователем Егор
2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!


Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.


Войти